Историческая правда состоит
из молчания мертвых.
Этьен Рей1
История Исайи
Исайя не успевал к воротам. Он очень спешил, но Езекийя с надеждой вцепился в его локоть, а окружившие трон царя придворные всё ещё ждали от своего повелителя решительных действий.
Никогда ранее царь не был в таком замешательстве. Он, как и каждый житель этого города, не ожидал, что Санхериб2 так быстро поставит на колени Египет, и ассирийские войска разобьют лагерь всего в одном дне перехода от Иерусалима. Царь Ассирии Санхериб достиг Лахиша, осадил этот укрепленный город и захватил его. Он расположился в Лахише со своей ставкой и превратил его в базу для дальнейших захватов городов Иудеи. И эти города один за другим падали в руки ассирийцев. Линия обороны Иудеи была полностью разрушена. Иудея разорена, помощи ждать неоткуда.
Народ возмущен. Он считает источником бед царя, поверившего Исайе, который разрушил медного змея Моисея и снёс старые идолы.
Для покорения Иерусалима Санхериб послал военную экспедицию, и поручил своему полководцу Рабсаку держать речь перед Езекийей. Экспедиция остановилась у водопровода верхнего пруда, грозясь оставить Иерусалим без воды.
Рабсак вызвал царя, но к нему вышел Елиаким, начальник иерусалимского дворца. Ассирийцы требовали немедленной сдачи города. Рабсак недоумевал: на что надеется Езекийя, когда столько городов пали перед ассирийским войском? Неужели он рассчитывает опереться на Египет. Но эта трость уже надломана. У фараона не осталось боеспособного войска.
«И не говорите, иудеи, что вы уповаете на Господа Бога вашего, ибо вы разрушили змея Моисея и попрали все его жертвенники. Ваш новый Бог не спасёт вас».
Это была самая настоящая психологическая война. Санхерибу не нужен был разрушенный и разодранный мародёрами Иерусалим. Пропаганда его полководца Рабсака ставила своей целью повлиять на жителей осажденного города и ослабить их волю к сопротивлению. Именно поэтому Рабсак говорил с посланниками Езекийи не на высоком арамейском языке, а на иудейском диалекте, на котором говорил простой народ.
Несколько раз посланники ассирийского царя приходили на переговоры. Но ни разу к ним не вышел сам Езекийя, и не принял их предложения. Он знал, чем грозит для иудеев падение Иерусалима.
Несмотря на недовольство и ропот жрецов, его взгляд всегда был устремлен в сторону Исайи сына Амосова. Не зря именовали его пророком, не зря за ним толпами ходили люди, а он совершал чудеса, исцеляя больных, предсказывая будущее каждому, кто разуверился в своём настоящем.
Но Исайя молчал. Внешне он не выдавал своей растерянности, но, похоже, все его ресурсы были исчерпаны.
За стенами Иерусалима всего в одном дне перехода расположилось двухсоттысячное вражеское войско. Шпионы наводнили окрестности города, сеяли панику среди населения. И первые посланники городского совета из числа простолюдинов требовали от царя сдать Иерусалим без боя, чтобы сохранить и жизни осажденных, и храмы.
Исайя не думал о путях выхода из ситуации. Он рассуждал сам с собой о том, кто помог Санхерибу преодолеть такое расстояние в кратчайшие сроки, при этом ведя жестокие и разрушительные бои. За ту неделю, что Исайя удалился в пустыню, ассирийцы совершили немыслимый прыжок и окружили Иерусалим. Ни один иудейский гонец так и не добрался живым до Священных ворот, чтобы предупредить о надвигающейся угрозе.
Садовник? Он созидатель, разрушение не по его части. И вот уже миллионы лет никто не знает его точного местоположения. Ему проще. Он создаёт жизнь, затем покидает этот мир, и требует от остальных невмешательства в историю возникшей цивилизации.
